Встретились в районе оперного театра, и пошли медленным, очень медленным шагом, по Петровке, в сторону «Улицы ОГИ».
Шел мелкий снежок. Был поздний вечер. Огни сияли.
Г. жаловалась на своего жениха. Который, хоть, черт, и будучи прекрасным человеком, но как последний деспот запрещает ей пить алкогольные напитки, совершенно никогда и даже, о господи, ни капельки.
- Но ты понимаешь, Катя, - говорила Г. – у него последнее время фишка такая… Он бредит групповым сексом. Вот подайте ему групповой секс! И все. Понимаешь. Ага. Он уже задолбал просто всех с этим групповым сексом. Я ему говорю: так, хорошо, Митенька. Давай займемся групповым сексом. Но ты выпить мне перед этим дашь?! А он мне говорит: я тебе лучше денег дам. Денег! Ха! Катя! Он мне де-не-г даст. Я ему говорю: ми-ле-нь-кий мой. Что я буду с твоими деньгами делать? На лоб их что ли клеить? Деньги это что – кокаин что ли?! Нет, Кать, ну ты мне скажи, как могут деньги помочь в групповом сексе?!
- Не знаю. – честно сказала я.
- Хорошо, слышь, - Г. приостановилась на углу Петровки и Кузнецкого моста и взяла меня за шарфик. – Я ему говорю, что, мол, ну деньги. Ну, пожалуйста. С деньгами мы можем поехать в Найт Флайт. Там выберем девушку. Пригласим ее к себе. И понесалась. Но это разве ж по-человечески?! Ты мне скажи?! Я то ему предлагаю, чтоб все было от души. Пусть он привезет мне виски или на худой конец кокаин. Пригласим знакомую какую-нибудь. Пусть, там, девушку его бывшую. Но нет же, блядь! Все что угодно, только чтоб не пить. Ни грамма. А секса то хочется. И вот он бубнит и бубнит, бубнит и бубнит, целыми днями. – для пущего эффекта Г. зажала пальцами нос. – Мэ-мэ-мэ, групповой секс, групповой секс, мэ-мэ-мэээээээ. О, это невозможно. Ну, заебал, честное слово.
Тут мы свернули. Пошли вверх по Кузнецкому, в магазин «Джиганат», за инжирными пирожными. Г. продолжала рассказ. Перед моим сознанием мелькали какие-то Ялты, водители, официанты, сауны, открытые платья, которые не умеют носить наши женщины, херес, море, пальмы, которые Г. обливала чивас ригалом, чтоб лучше горели в масленицу и бог весть какой еще водевиль.
Когда, с коробкой пирожных, мы вышли из вегетарианского притона и начали обратный спуск к Петровке, речь почему-то и как-то зашла о дебилах.
- Дебилы. Де-би-лы. – Г. снова приостановилась, дернула меня за шарфик и посмотрела в глаза.
- Надеюсь, - сказала она – тебе не надо объяснять, что в слово «дебилы» я вкладываю массу оттенков?
- Нет. – ответила я, но голос дрогнул, выдав детскую робость ума.
- Ну, понимаешь, Катя. Вот, скажем, наши, русские дебилы. Чуть что – и сразу за пистолет. Бац!! – Г. треснула рукой по кожаной сумке.
- А иностранные дебилы – это совершенно другое, Катечка, дело. Иностранные дебилы это такие… солнечные пиздадуи. И для наглядности Г. покрутила у виска сразу пятью пальцами левой руки.
- Так вот, - продолжала она, - этот дебил так достал меня своими сигарами по сто евро за штуку, что я ему и говорю: вот, говорю, Сергей, вы всех нас призираете за то, что мы не разбираемся в рабустах и вискаре. Хорошо. А вы, говорю ему, знаете, например, кто такой Жан Поль Готье?! Ага! Ты поняла, как я его! А он мне отвечает: я с ним лично не знаком, фе-фе-фе. Не-е-е… Ну понятно же сразу, что не знает, сука, кто такой Готье. А я ему такая и говорю: а между прочим, между прочим. Жан Поль Готье – такой же известный человек, как Владимир Владимирович Путин. Ха-ха! Я говорю, даже Путин знает – кто такой Готье! И этот Сергей конечно вообще охуел, потому что, ну как это – Путин знает, а он нет?!! Вот так я его сделала.
Тут моей старинной подруге детства, юношества и молодсти мимолетно взгрустнулось. Она осторожно взяла меня под руку:
- Слышь, Кать, а как ты думаешь, Путин знает, кто такой Жан Поль Готье?
Я только пожала плечами.
- Да конечно знает. – вздохнула Г. – Он ведь интересуется культурой.
Вот так, слово за слово, мы подошли ко входу в «Улицу ОГИ». Я протянула руку к двери.
- А куда хоть ты меня ведешь? – спросила Г.
- Считай, - сказала я подруге, - что это место, где собираются солнечные пиздадуи. – И добавила на всякий пожарный пару слов о достоинствах местной кухни.
